Волкова Наталья Васильевна – кандидат медицинских наук, врач-офтальмолог, заведующая научно-образовательным отделом, доцент кафедры офтальмологии, доцент кафедры глазных болезней
664033, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 337,
664079, г. Иркутск, мкрн. Юбилейный, 100,
664003, г. Иркутск, ул. Красного Восстания, 1
Volkova Natal’ya Vasil’yevna – candidate of medical sciences, head of scientific-educational department, ophthalmologist, assistant professor of the chair for ophthalmology, assistant professor of the chair for eye diseases
664033, Irkutsk, Lermontov str., 337,
664049, Irkutsk, Yubileyny microdistrict, 100,
664003, Irkutsk, Krasnogo Vosstania str., 1
Юрьева Татьяна Николаевна – доктор медицинских наук, заместитель директора по научной работе, профессор кафедры офтальмологии, профессор кафедры глазных болезней
664033, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 337,
664079, г. Иркутск, мкрн. Юбилейный, 100,
664003, г. Иркутск, ул. Красного Восстания, 1
Yur’yeva Tat’yana Nikolaevna – doctor of medical sciences, deputy director of scientific work, professor of the chair for ophthalmology, professor of the chair for eye diseases
664033, Irkutsk, Lermontov str., 337,
664049, Irkutsk, Yubileyny microdistrict, 100,
664003, Irkutsk, Krasnogo Vosstania str., 1
Помкина Ирина Викторовна – врач-офтальмолог,
664033, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 337
Pomkina Irina Viktorovna – ophthalmologist
664033, Irkutsk, Lermontov str., 337
Мускатина Елена Викторовна – врач-офтальмолог диагностического отделения
664033, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 337
Muskatina Elena Viktorovna – ophthalmologist
664033, Irkutsk, Lermontov str., 337
Грищук Анастасия Сергеевна – врач-офтальмолог, ассистент кафедры офтальмологии
664033, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 337,
664079, г. Иркутск, мкрн. Юбилейный, 100
Grishchuk Anastasiya Sergeevna – ophthalmologist
664033, Irkutsk, Lermontov str., 337,
664049, Irkutsk, Yubileyny microdistrict, 100
Цель исследования – оценить влияние «плотной фиксации» склерального лоскута и лазерного сутуролизиса (ЛСЛ) на морфогенез путей оттока и гипотензивную эффективность трабекулэктомии.
Материал и методы. Исследование имеет ретроспективный характер. Семьдесят глаз пациентов, которым выполнена трабекулэктомия и в среднем через 1–1,5 мес. после нее проведен ЛСЛ, находились под наблюдением в течение 24 месяцев. Группы сравнения детерминированы по признаку неадекватной репаративной регенерации. Технические нюансы трабекулэктомии оценены с применением оптической когерентной томографии. Влияние ЛСЛ на ремоделирование путей оттока оценено по данным ультразвуковой биомикроскопии и динамике офтальмотонуса (Pt по Маклакову) в мм рт. ст.
Результаты и их обсуждение. «Плотная» фиксация склерального лоскута стандартизировала течение раннего послеоперационного периода (не обнаружено разницы Pt на 3-и и 10-е сутки, а также послеоперационных осложнений в группах). ЛСЛ увеличивает высоту интрасклерального канала (мм), высоту скана (мм) и снижает Pt в группах. При адекватном формировании путей оттока (1-я группа, n = 22) после ЛСЛ Pt снижалось на 4,9 ± 0,9 мм рт. ст., дополнительные послеоперационные интервенции были минимальными, а ЛСЛ носил характер «механической» адъювантной процедуры. При развитии синдрома неадекватной репаративной регенерации (2-я группа, n = 48) Pt после ЛСЛ снижалось менее выражено, чем у пациентов 1-й группы (на 2,5 ± 1,3 мм рт. ст., р < 0,01), послеоперационных интервенций было достоверно больше (р < 0,01), а ЛСЛ носил характер промежуточной адъювантной опции. Через 24 месяца Pt в 1-й и 2-й группах составляло 15,1 ± 1,2 и 16,2 ± 2,1 мм рт. ст. соответственно (р < 0,05), полный гипотензивный успех достигнут в 95,5 и 81,25 % случаев соответственно (р < 0,0001).
Purpose of the study was to evaluate the impact of «tight fixation» of a scleral flap with the subsequent performance of the laser suture lysis on the morphogenesis of established outflow pathways and hypotensive efficacy of trabeculectomy.
Material and methods. This is a retrospective study. Seventy eyes of patients underwent trabeculectomy and LSL 1–1.5 months after it were under observation for 24 months. Comparison groups are determined by the presence of inadequate reparative regeneration syndrome. Technical nuances of trabeculectomy («tight» closure of the scleral flap) were evaluated using optical coherence tomography. The effect of LSL on the remodeling of outflow pathways was evaluated by ultrasound biomicroscopy. In the first group (n = 22) LSL was as a mechanical adjuvant treatment, in the second (n = 48) – as an adjuvant option. Ophthalmic tonus was evaluated by Maklakov (Pt) in mm Hg. The indices were estimated using Sstudent’s t-test, p < 0.05 was considered statistically significant.
Results and discussion. The «tight» fixation of the scleral flap minimized early postoperative complications and did not detect Pt difference in the groups. LSL led to an increase in the height of the intrascleral channel and scan height in both groups (p < 0.01). After 24 months, complete hypotensive success was 95.5 % in the 1st and 81.25 % in the 2nd group, qualified – 4.5 and 18.75 %, respectively (p < 0.01). Despite the difference in IOP achieved: 15.3 ± 1.9 mm Hg. after 12 months, 15.1 ± 1.2 mm Hg. after 24 months in in group 2 (p < 0.01), more postoperative interventions in group 2 (p < 0.01), the results of complete and qualified success in the second group were high.
Conclusion. The introduction of LSL in clinical practice can improve the effectiveness of glaucomatous fistulizing operations. The use of the technique of «tight» fixation of the scleral flap and the planned implementation of LSL are an example of multimodal approaches to minimize the number of early postoperative complications and increase the hypotensive efficiency of trabeculectomy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.