Бондарь Ирина Аркадьевна, д.м.н., проф.
630091, г. Новосибирск, Красный пр., 52
Irina A. Bondar’, doctor of medical sciences, professor
630091, Novosibirsk, Krasny ave., 52
Филипенко Максим Леонидович, д.б.н.
630090, г. Новосибирск, пр. Академика Лаврентьева, 8
Maxim L. Filipenko, doctor of biological sciences
630090, Novosibirsk, Academika Lavrentieva ave., 8
Шабельникова Олеся Юрьевна, к.м.н.
630087, г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 130
Olesya Yu. Shabel’nikova, candidate of medical sciences
630087, Nowosibirsk, Nemirowicha-Danchenko st., 130
Соколова Екатерина Алексеевна, к.б.н.
630090, г. Новосибирск, пр. Академика Лаврентьева, 8
Ekaterina A. Sokolova, candidate of biological sciences
630090, Novosibirsk, Academika Lavrentieva ave., 8
В последнее время проводится большое количество исследований, направленных на изучение вариабельности ответа при лечении cахарного диабета 2 типа (СД2), которые делают возможной персонализированную медицину. Однако имеющихся данных недостаточно для принятия решения о выборе сахароснижающих препаратов при СД2, в связи с чем продолжается поиск фенотипических и клинических факторов при анализе фармакогенетического ответа на терапию. Цель исследования – изучить взаимосвязь эффективности терапии препаратами сульфонилмочевины со структурными вариантами генов ABCC8 (rs757110) и KCNJ11 (rs5219) у больных СД2 при различных клинических фенотипах. Материал и методы. Проведено поперечное клиническое и фармакогенетическое исследование 1271 пациента с СД2, получавших монотерапию сульфонилмочевиной (СМ) или в комбинации с метформином, которые были распределены на три клинических фенотипа: с инсулиновой недостаточностью (инсулинопенический фенотип), с ожирением и умеренной инсулинорезистентностью (классический фенотип) и с выраженной инсулинорезистентностью (инсулинорезистентный фенотип). Хорошим ответом на терапию СМ считали содержание гликированного гемоглобина менее 7 %. Результаты. Пациенты с хорошим ответом на терапию СМ по сравнению с больными с его отсутствием при классическом фенотипе отличались меньшей длительностью диабета (соответственно 5,68 ± 5,22 и 9,12 ± 6,10 года, р < 0,001) и более поздним возрастом установления диагноза СД2 (соответственно 54,05 ± 7,18 и 49,37 ± 7,65 года, р < 0,001), при инсулинорезистентном фенотипе – более старшим возрастом выявления СД2 (соответственно 54,35 ± 7,91 и 50,10 ± 7,51 года, р = 0,001). По результатам проведенного логистического регрессионного анализа не обнаружено статистически значимой ассоциации генотипа структурного варианта гена ABCC8 (rs757110) с эффективностью СМ при различных клинических фенотипах. Наличие генотипа Т/Т гена KCNJ11 (rs5219) было ассоциировано с лучшим ответом на терапию СМ только в группе больных СД2 с классическим фенотипом (отношение шансов 1,85, 95%-й доверительный интервал 1,05–3,25, p = 0,041). Заключение. У больных СД2 предикторами хорошего ответа на терапию СМ при классическом фенотипе являлись поздний возраст установления диагноза СД2, меньшая длительность СД2 и наличие генотипа Т/Т структурного варианта гена KCNJ11 (rs5219); при инсулинорезистентном фенотипе более поздний возраст установления диагноза СД2; при инсулинопеническом фенотипе не выявлено клинических и генетических предикторов эффективности терапии СМ.
Recently, a large number of studies have been conducted to investigate the variability of response in the treatment of diabetes mellitus (T2DM), which make personalized medicine possible. However, the available data are insufficient to decide on the choice of sugar-lowering drugs in T2DM. The search for phenotypic and clinical factors of pharmacogenetic response to therapy continues. Aim of the study was to investigate the relationship between the effectiveness of sulfonylurea therapy and structural variants of the ABCC8 (rs757110) and KCNJ11 (rs5219) genes in T2DM patients with clinical phenotypes. Material and methods. A cross-sectional clinical and pharmacogenetic study of 1271 patients with T2DM receiving sulfonylurea monotherapy (SU) or in combination with metformin and divided into three clinical phenotypes: with insulin deficiency (insulinopenic phenotype), with obesity and moderate insulin resistance (classical phenotype) and with severe insulin resistance (insulin-resistant phenotype) was performed. A glycated hemoglobin content of less than 7% was considered as a good response to SU therapy. Results. Patients with a good response to SU therapy with a classic phenotype had a longer duration of diabetes compared to patients with absence of good response (5.68 ± 5.22 vs 9.12 ± 6.10 years, respectively, p < 0.001) and a later age at diagnosis of T2DM (54.05 ± 7.18 vs 49.37 ± 7.65 years, respectively, p < 0.001); patients with an insulin-resistant phenotype had T2DM established at an older age (54.35 ± 7.91 vs 50.10 ± 7.51 years, respectively, p = 0.001). Logistic regression analysis did not reveal a statistically significant association of the genotype of the structural variant of the ABCC8 gene (rs757110) with the effectiveness of SU in clinical phenotypes. The T/T genotype of the KCNJ11 gene (rs5219) was associated with a better response to SU therapy only in the group of T2DM patients with the classic phenotype (odds ratio 1.85, 95% confidence interval 1.05–3.25, p = 0.041). Conclusions. In patients with type 2 diabetes, predictors of a good response to SU with a classic phenotype were a later age of T2DM diagnosis, a shorter duration of diabetes, and the presence of the T/T genotype of the structural variant of the KCNJ11 gene (rs5219); with an insulin-resistant phenotype, a later age of T2DM diagnosis; with the insulinopenic phenotype no clinical and genetic predictors of the SU effectiveness were identified.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.