д.м.н., проф.
630089, г. Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
628412, г. Сургут, пр. Ленина, 1
630090, г. Новосибирск, ул. Пирогова, 2
doctor of medical sciences, professor
630089, Novosibirsk, Borisa Bogatkova st., 175/1
628412, Surgut, Lenina ave., 1
630090, Novosibirsk, Pirogova st., 2
630089, г. Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
630089, Novosibirsk, Borisa Bogatkova st., 175/1
628412, г. Сургут, пр. Ленина, 1
628412, Surgut, Lenina ave., 1
630090, г. Новосибирск, ул. Пирогова, 2
630090, Novosibirsk, Pirogova st., 2
Цель исследования – определить влияние потребления алкоголя на уровень белков сурфактанта SP-A и SP-D у мужчин и женщин г. Новосибирска. Материал и методы. Обследовано 174 человека (87 мужчин и 87 женщин) в возрасте от 45 до 69 лет, отобранных случайным образом из жителей г. Новосибирска. Потребление алкоголя оценивали с применением опросника AUDIT. Содержание белков сурфактанта SP-A и SP-D в сыворотке крови определяли методом иммуноферментного анализа. При статистическом анализе применяли параметрические и непараметрические методы описательной статистики, корреляционный анализ проводили с использованием критерия Спирмена, многофакторный анализ – с помощью бинарной логистической регрессии. Для оценки диагностической значимости переменных с определением чувствительности и специфичности применяли ROC- анализ. Во всех процедурах статистического анализа критический уровень значимости нулевой статистической гипотезы (р) принимался равным 0,05. Результаты. В общей выборке мужчин и женщин в возрасте 45–69 лет определено, что обычная разовая доза потребляемого алкоголя (ОРДПА), равная 7–9 алкогольных единиц, обратно ассоциирована с содержанием SP-A (r = –0,154, p = 0,043). С помощью ROC-анализа установлено, что SP-A является маркером (площадь под ROC-кривой 71,2 %) приема алкоголя в ОРДПА, равной 7–9 алкогольных единиц, при содержании SP-A не более 921 пг/мл его чувствительность в отношении определения потребления алкоголя в ОРДПА, равной 7–9 алкогольных единиц, составляет 68,7 %, специфичность – 87,5 %. Регрессионный анализ показал, что переменная «ОРДПА, равная 7–9 алкогольных единиц», прямо влияет на наличие SP-A в концентрации не более 921 пг/мл (Exp (B) = 13,0; 95 % CI = 1,5; 111,0, p = 0,019) независимо от возраста и пола. В общей выборке мужчин и женщин г. Новосибирска в возрасте 45–69 лет, а также у мужчин выявлены обратные ассоциации содержания Sp-D с наличием > 0 баллов в ответе на вопрос теста AUDIT «Как часто за последний год из-за употребления алкоголя вы не делали чего-то, чего от вас ожидали?». Определено, что у женщин уровень SP-A в крови выше, чем у мужчин. Возможно, это связано с тем, что женщины реже, чем мужчины, курили (соответственно 10,3 и 23,0 %, p = 0,020). Таким образом, установлено, что у мужчин и женщин г. Новосибирска в возрасте 45–69 лет высокая ОРДПА является независимым фактором, прямо влияющим на наличие уровня SP-A в крови, не превышающего 921 пг/мл.
The purpose of the study is to associate alcohol consumption with the level of surfactant proteins SP-A and SP-D in Novosibirsk population. Material and methods. 174 people (87 men and 87 women) aged from 45 to 69 were examined. The study participants were randomly selected. Alcohol consumption was assessed using the AUDIT test. The content of surfactant proteins SP-A and SP-D in blood serum was determined by enzyme immunoassay using standard ELISA test sets. Statistical analysis was performed using parametric and nonparametric methods of descriptive statistics, correlation analysis was performed using Spearman criterion, and multivariate analysis was performed using binary logistic regression. ROC analysis was used to evaluate the diagnostic significance of the variables and to determine sensitivity and specificity. The critical level of significance for the null hypothesis (p) was accepted to be 0.05 in all statistical analysis procedures. Results. A typical single dose of alcohol consumed of 7–9 alcohol units (TSDAC) was inversely associated with SP-A content (r = –0.154, p = 0.043) in a general sample of men and women aged 45–59 years in Novosibirsk. By means of ROC analysis, SP-A was found to be a marker (area under the ROC curve equals 71.2 %) of alcohol intake in TSDAC. With a SP-A level not more than 921 pg/ml, its sensitivity to the determination of alcohol consumption in TSDAC is 68.7 %, the specificity is 87.5 %. Regression analysis showed that the variable “TSDAC” directly affects the presence of SP-A in a concentration not preceding 921 pg/ml (Exp (B) = 13.0; 95 % CI = 1.5; 111.0, p = 0.019) regardless of age and sex. In the general sample of men and women in Novosibirsk aged 45–69 years, as well as in men, inverse associations of Sp-D content with the presence of >0 points were found in the answer to the AUDIT test question “How often during the last year have you not done something that was expected of you?”. It was determined that women had a higher level of SP-A in the blood than men. Perhaps this is due to the fact that women smoked less often than men (10.3 and 23.0 %, respectively, p = 0.020). So, it was established that a high TSDAC is an independent factor directly influencing the presence of SP-A level in the blood not exceeding 921 pg/ml for men and women aged 45–69 years in Novosibirsk.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.